«Россия своих не бросает»: режиссер Вера Соколова и продюсер Сергей Ярутин рассказали «Блокноту Волжский» о правде, страхе и съёмках в зоне СВО

Она единственная женщина, которая поднялась на борт крейсера «Москва». Она не боится ездить под обстрелы и честно признаётся: «Ноги холодеют, но есть вещи выше страха». Режиссёр Вера Соколова, чьи фильмы уже вписаны в новейшую историю страны, снова приехала в Волжский. Вместе с генеральным продюсером Сергеем Ярутиным они устроили не просто творческий вечер, а настоящий разговор по душам — о том, как снимать правду, почему молодёжь «тупеет» от гаджетов и что на самом деле движет предателями.

Напомним, в Волжском 19 февраля состоялась творческая встреча с показом нашумевшего фильма «Пункт пропуска. Офицерская история» режиссёра, члена Союза кинематографистов Российской Федерации Веры Соколовой. Картина, основанная на реальных событиях об освобождении моряков-черноморцев из плена СБУ, собрала полный зал. Это рассказ о долге и чести, о преданности присяге и о том, как сложные решения приходится принимать, когда за спиной — Родина.

Вера Соколова — фигура в российском кинематографе заметная. Она лауреат премии Гильдии продюсеров и организаторов кинопроизводства Союза кинематографистов России, а также обладатель престижной награды «Память народа во имя мира» — «За неоценимый вклад в создание образа русского воина-освободителя и защитника мира». Её заслуги отмечены медалью «Участнику гуманитарного конвоя» и благодарностью Общественной палаты Донецкой Народной Республики.

Сергей Ярутин — генеральный продюсер ПЦ «Арт-синтез» и генеральный директор «Ассоциации Импортозамещающих предприятий», человек, который знает, как совместить творчество с жёсткими бизнес-реалиями.

Руководитель редакции «Блокнот Волжский» Анастасия Власова (Соколова) встретилась с Верой Владимировной и Сергеем Александровичем, чтобы обсудить самые острые темы. Как режиссёр уговаривала моряков пустить её на борт, за что военные полюбили кинематографистов и почему Сергей почему называет современное образование «дрессировкой», а патриотизм нельзя навязывать — в нашем эксклюзивном интервью. Получилось жёстко, честно и без купюр.



— Какие у вас впечатления от этой встречи?

«Очень-очень рада, что в канун праздника, в канун Дня защитника Отечества, удалось побывать в вашем прекрасном городе, который я всей душой полюбила во время съёмок «Блогерш». И очень рада, что, несмотря на такую погоду, которую, я думаю, мы вам из Москвы привезли, всё-таки зрители пришли в зал и принесли с собой добрый настрой и тёплые эмоции. Это очень приятно, очень радостно. Но, честно говоря, я другого и не ожидала, потому что у вас хорошие люди, душевные. Они в очередной раз показали, что мы не ошиблись в выборе города для съёмок».



— Как родилась идея фильма «Пункт пропуска. Офицерская история»?

«На одной из творческих встреч мне подарили книгу. Эта книга была основана на реальных событиях, там было несколько глав, посвящённых правозащитной работе. Автор книги участвовал в освобождении наших парней, которые потом стали главными героями фильма. Я прочла книгу, и мне очень понравилась глава, которая была как раз посвящена этой истории о том, как СБУ захватило наших ребят, морячков-черноморцев, и как их держали в плену достаточно долго, как вся наша страна предпринимала беспрецедентные усилия для того, чтобы освободить ребят. И я захотела это обязательно экранизировать, потому что мне очень хотелось, чтобы наши российские зрители знали о том, что у нас есть очень хорошая молодёжь, которая всем сердцем, всей душой за страну, которая не боится испытаний, трудностей, не боится плена. И мне очень хотелось, чтобы наши люди понимали, что Россия своих не бросает».

— То есть вы прожили эту историю, можно сказать, лично, через себя пропустив, решили создать этот фильм. Спасибо вам большое за это. Очень важно в наше время воспитывать патриотизм и действительно веру в настоящность сегодняшних людей и показать это.

«Любая картина — это всегда личное отношение режиссёра. Ну, кроме, наверное, каких-то проходящих коммерческих проектов, когда режиссёр совершенно не вкладывает ни душу, ни талант, ни творчество, а просто, будем говорить, для кассы, для зарабатывания денег. Авторские же проекты тем и ценны, что режиссёр живёт темой. Так и получилось с этим фильмом. Мне действительно эта тема близка и понятна. Я очень хотела донести своё отношение зрителям. Получилось, я очень рада».

— Вера Владимировна, скажите, а когда вот вы едете в зону действий СВО, испытываете ли вы какой-то внутренний страх?

«Вы знаете, иногда разговариваю с артистами, которые говорят: «А я вот ничего не боюсь». Но это неправда. Более того, когда человек говорит, что он ничего не боится, у меня всегда закрадывается подозрение, что либо он там не был, либо был достаточно далеко от зоны непосредственно боевых действий, либо он, прошу прощения, пиарится. Потому что, когда случаются прилёты, когда ты слышишь этот звук, волей-неволей ноги холодеют. Мне, конечно, как любому нормальному человеку, страшно, но есть вещи, которые выше страха. И на мой взгляд, как раз проявление патриотического, гражданского долга — это преодоление этого страха. Я прекрасно понимаю, что не так много артистов ездят туда. Это значит, что не так много артистов могут донести правду зрителю, не так много артистов может поддержать там наших ребят и мирное население. Поэтому я всегда руководствуюсь тем, что «Если я не поеду, кто-то ещё не поедет, а кто же тогда поедет?»

— Вера Владимировна, отличался ли подход в отношении к съёмкам этой картины от ваших предыдущих. В чём смысл и особый замысел режиссёра именно для этой картины?

«Да, безусловно, отличался. В этой картине было больше дисциплины, чем в других, потому что мы много снимали на военных объектах. И были замечательные истории, которые я очень люблю вспоминать. Когда мы снимали в штабе Черноморского флота, мы снимали в действующих, в настоящих кабинетах руководство командования Черноморским флотом. И пришёл вице-адмирал, который в то время командовал Черноморским флотом, Осипов Игорь Владимирович. Вот он пришёл, наши все кинематографисты, естественно, выстроились в холле, все мы встали в шеренгу. И адмирал говорит: «Здравствуйте, товарищи кинематографисты!» И все наши мужики вдруг бросают технику, оборудование, вытягиваются в струнку и вспоминают, как в армии, на уроках начальной военной подготовки, как рявкнут: «Здравия желаю, товарищ командующий Черноморским флотом!» Это было, конечно, очень забавно, занятно. Такие вещи дисциплинируют.

Мы снимали на крейсере «Москва». Эти съёмки я не забуду никогда. Существует же поверье: женщина на корабле — примета плохая. Все женщины у нас с уважением отнеслись к традиции и остались на причале рядышком с кораблём. А я единственная вместе с оператором и другими мужчинами поднялись на палубу, потому что там проходили съёмки. И вы знаете, я смотрю — морячки стоят, не понимают: пускать-не пускать. Я говорю: «Сынок, я не женщина, я режиссёр, пропусти, пожалуйста».

В этом фильме съёмки были более дисциплинированными, подход был более дисциплинированным. Кроме всего прочего, снимались молодые актёры, и с ними нужно было работать дополнительно. Мы очень много репетировали, потому что гражданские ребята, которые вообще не понимали, что такое армейский устав, строй, им приходилось вживаться в роль. Поэтому мы очень много работали.

Конечно, были какие-то смешные, казусные моменты. Допустим, один из офицеров не был предупреждён, что съёмки проходят на корабле. И вот идут мои ребята в форме лейтенантов. Навстречу им идёт капитан первого ранга. Он видит, что какие-то непонятные молодые офицеры идут, не здороваются. Он им говорит: «Здравия желаю». Они говорят: «Здрасьте». Офицер, который к нам был приставлен, быстро объяснил что, это актёры, у нас снимают фильмы. Такие забавные случаи были.

Поэтому мы старались как можно меньше привлекать внимание к себе, как можно меньше говорить по рациям, как можно меньше вообще тревожить военных. То есть старались быть дисциплинированными».

— То есть съёмки проходили в реальности службы?

«Да. Нам настолько повезло, что создание фильма поддерживало Министерство обороны. Информационно поддерживало, организационно. Они нам предоставили доступ на военные объекты, и это, конечно, большая удача. Мало каким съёмочным группам удалось снимать там, где снимали мы. Тем более в процессе службы.

У меня в одном моменте гордость большая была. Я посмотрела из окна Черноморского флота, там был адмиральский вход. Мне понравилась бухта. Туда вообще никого не пускают на этот вход. Я попросила, нас пустили туда. Я была очень-очень рада, потому что мне было приятно, что военные и командование с таким трепетом относятся к кинематографу».

— Не могу не задать вопрос. В фильме также были сцены, которые снимались в СИЗО, в тюрьме. Это тоже было реальное помещение или всё-таки это был павильон?

«Это был павильон. Но мы там были первыми и построили под нас. Этот павильон полностью оборудовали, как нам нужно. Нам нужно было, чтобы в определённом месте свет определённым образом падал. Нам нужно было определённым образом выстраивать технику, потому что было много людей, соответственно, определённым образом нужно было выстраивать схемы съёмок, схемы диалогов. И под нас, непосредственно под наши схемы этот павильон оборудовали. И потом я его уже несколько раз видела в других фильмах. Но мы были первыми».

— Какие ощущение от контраста патриотизма и, скажем так, пенитенциарной системы? Насколько сложно или легко перестроиться с одного на другого, ведь это совершенно разный социальный слой, разные истории?

«Достаточно нормально было, потому что мы снимали в павильоне, соответственно не было посторонних людей, предметов, с одной стороны. С другой стороны, мы специально хотели показать, что даже те люди, которые волею судьбы находятся там под следствием, нормально относятся к тому, что ребята русские. И совершенно спокойно какие-то советы дают, с ними общаются. Так и было на самом деле. Им сочувствовали, их не унижали, их не обижали в камере. Мы так много персонажей туда и ввели для того, чтобы показать, что обычные люди относились к ним нормально. То есть всё это политика».



— Вера Владимировна, насколько сложно сегодня говорить с молодёжью о патриотизме через язык кино? Какие художественные приёмы помогают сделать это искренне, а не назидательно?

«Я думаю, что язык кино — это один из самых доступных языков, на котором говорить с молодёжью легко и приятно. Главное — выбрать правильный тон. Правильно вы говорите, что нужно найти художественный приём, когда ребята понимают, что никто им не читает нотации. Молодёжь, как никто, чувствительна к любой фальши, к любым нравоучениям.

Я показывала молодым зрителям и художественные фильмы, и документальные. И всегда отклик очень хороший. Эти колючие подростки, наша молодёжь, которую принято считать «упущенным поколением», непатриотичным, они вдруг раскрываются, начинают задавать вопросы. Главное, чтобы первый кто-то задал этот вопрос. А дальше идёт цепная реакция. Они не отпускают, они хотят узнать что-то, они спрашивают такие вопросы, которые взрослые и не зададут.

Мне кажется, что как раз на языке кино и нужно говорить. И до них очень хорошо доходит, когда главные герои — это либо их сверстники, либо ребята чуть-чуть постарше. Зрители ставят себя на место героев, проживают ситуацию так, как они ее понимают и видят, они вовлекаются, они сопереживают.

Поэтому я считаю, что как раз киноискусство может стать тем самым воспитателем. Хорошее кино — это мудрый наставник, который может помочь молодёжи сформировать патриотическое мировоззрение».

— То есть режиссёр — это ещё и немного психолог?

«Обязательно. Режиссёр — это, наверное, в первую очередь психолог. У меня первое образование психологическое. Я никогда не работала по специальности, я даже не понимала, зачем мне это образование. И когда я стала работать самостоятельно как режиссёр, тогда я всё поняла. Потому что без грамотно психологически выстроенной линии не получится интересного, захватывающего сюжета, не получится выстроить правильные характеры героев. Значит не получится воздействовать на зрителя так, как хотелось бы. Поэтому режиссёр — это всегда психолог».

— Были ли во время съёмок фильма моменты, которые вас лично особенно тронули?

«Очень тяжело было работать, потому что съёмки выпали на пандемию. И мы освоили совершенно новое новый вид работы над фильмом — мы репетировали по телефону. И когда наконец-то можно было выйти на площадку, мы так обрадовались, с удовольствием начали работать.

Но особенно тронуло отношение военных к съёмкам фильма. Когда мы снимали в штабе Черноморского флота, съёмки шли очень долго, потому что очень хотелось снять всё. Нам были даны сутки, сказали, что в эти сутки можем делать всё, что хотим. Классическая смена кинематографическая — 12 часов. Но у нас все были готовы снимать гораздо дольше, потому что хотелось как можно больше снять, всё-таки такие уникальные интерьеры. И как нам помогали военные... И самое интересное, что после окончания этой съёмочной смены, долгой, тяжёлой, сложной, но такой очень интересной, офицеры сказали: «Слушайте, мы даже не предполагали, какая у вас тяжёлая работа». Поэтому это, конечно, было приятно и тронуло».

— Сколько было затрачено времени на этот фильм?

«Мы начали работу в конце 2019 года, а фильм вышел на экраны в марте 2021 года. То есть больше полутора лет».

— Чему, на ваш взгляд, этот фильм может научить молодёжь?

«Нескольким моментам. Во-первых, тому, что Россия своих не бросает. Во-вторых, тому, что герои есть всегда. И любой человек, не предполагая, как сложится его жизнь, завтра может оказаться героем, если он попадёт в определённые условия.

Очень хотелось бы, чтобы молодёжь наша задумалась о том, что западные ценности, которые им навязывают и пропагандируют, не являются такими бескорыстными. Ценности псевдосвободы — на самом деле это ловушка. И вот очень хотелось бы, чтобы молодёжь поняла именно этот постулат. Потому что линия девушки, которую так соблазняют западные ценности, очень-очень важная. Она не менее важная, чем линия парней, которые были в плену.

Очень хотелось бы, чтобы наша молодёжь понимала, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Вовлекают наших детей, наше юношество далеко не добрые «дяди и тёти», а люди прагматичные, очень умные, очень хитрые, изворотливые. Очень жаль молодёжь, которая попадает вот в эти ловушки. Очень хотелось бы, чтобы таких моментов в их жизни не было».

— В одном из героев фильма по фамилии Камко, мне показалось, что всё-таки что-то хорошее в нём было. Что именно заставило его перейти на другую сторону и предать своих друзей? Или он остался где-то посередине?

«У нас открытый финал. Мне хочется, чтобы зритель задумался над тем, что его заставило перейти и какой он на самом деле парень. Игра Кирилла Емельянова даёт нам возможность задуматься. Этот парень правда плохой или что-то хорошее в нём осталось? Что ими двигало? Думаю, что и страх перед отцом, и желание выслужиться, и желание получать какие-то преференции, безусловно. Но в то же время видна была его борьба с собой. Но, к сожалению, эту борьбу он проиграл. Что с ним случилось дальше? Не знаю. Не исключено, что с течением времени ему настолько промыли мозги, что он стал просто ярым «антироссийщиком», к сожалению. А, может быть, и нет…»

— Вы произнесли такую фразу: «страх перед отцом». Нормально ли в нашем современном мире, испытывать до такой степени страх перед родителями, что возможно предать своих друзей?

«Думаю, в нашей стране всё-таки это в меньшей степени выражено. Потому что, чтобы ни говорили там западные СМИ, ораторы, у нас достаточно свободная страна, демократичная страна. А вот Украина… Я вполне допускаю, что там действительно у людей есть такой страх, что они готовы пойти на предательство. Тем более, это преподносится так, что либо ты предаёшь друзей, либо ты предаёшь отца. То есть человека ставят в такие страшные рамки выбора. Что он должен выбрать? Это ведь тоже нравственный выбор. Изначально ситуация поворачивается таким образом, что отец может попасть в очень неприятную ситуацию. Надеюсь, что на Украине всё-таки одумаются в скором времени и такие ситуации страшные у них просто перестанут иметь место».

— Вера Владимировна, что бы вы посоветовали волжским ребятам, волжской молодёжи, которые мечтают стать режиссёром или связать свою жизнь с кино?

«Как можно больше читать. Хороший режиссёр, хороший кинематографист — это в первую очередь начитанный человек, грамотный и образованный. Во вторую очередь — насмотренный человек. И желаю смотреть не только запрещённые соцсети, но и великую классику советского и мирового кинематографа».



— Сергей Александрович, Вы не первый раз приезжаете в Волжский. Почему вы решили приурочить именно к 23-му февраля эту встречу и свой приезд?

«В Волжском действительно я бываю достаточно часто. Вопрос не только в том, что мы здесь снимали художественную картину. Есть ещё определённые интересы, связанные с бизнесом, с технологиями, есть ещё и ряд других задач. Но мы обещали, что будем здесь творческим вечером к 23 февраля, и мы здесь».

— Кому вы обещали, что вы будете здесь с творческим вечером?

«Населению. Вас нельзя обманывать ни в коем случае. В противном случае, если люди перестают верить, вся сила теряется».

— Сергей Александрович, как продюсер, вы работаете на стыке творчества и организации. Что оказалось самым сложным в создании фильма «Пункт пропуска. Офицерская история»?

«Я принимал определённое участие в данном фильме. Но продюсером выступала Вера Владимировна, и на тот момент я имел лишь небольшой блок ответственности, которым занимался. И в тот момент, когда мы посмотрели, с какими сложностями приходится сталкиваться режиссёру, когда он ещё одновременно и продюсер, было принято определённое решение, что на следующих фильмах все-таки мы должны немножечко разделить. Режиссёр должен создавать, творить. А кто-то должен нести всю остальную ответственность за происходящее, снять груз ответственности с Веры Владимировны, с её хрупких плеч».

— Вера Владимировна — лёгкий человек в исполнении?

«Вера Владимировна — уникальный человек. В ней сочетается одновременно определённая жёсткость в управлении, потому что иногда нужно сделать так, чтобы любое решение беспрекословно исполнялось. Но в то же время есть вторая сторона — человек имеет огромное понимание. То есть она пропускает каждую сцену через себя. Поэтому сложно ответить на этот вопрос. Сложно или просто? Всё вместе». 

— Вы человек различных направлений. Можете ли вы назвать свою продюсерскую деятельность чем-то особенным для себя?

«Любая деятельность она всегда особенная. Неважно, будь ты продюсер, бизнесмен, политик, руководитель. Это всегда требует определённых знаний, умений и полной самоотдачи».

— То есть вы достаточно разносторонний человек, которому комфортно в любой среде?

«А мне так интересно».

— Насколько сегодня востребовано патриотическое направление в кино? И как вы считаете, интересно ли это молодёжи?

«Я уверен, что данная потребность существует. Но мы должны научиться отличать патриотическое кино от плохого качества пропаганды. Когда мы начинаем молодёжи навязывать какие-то цели, она не понимает, для чего это происходит, что это должно быть. Им говорят: «Вот только так, а никак иначе». У молодёжи появляется сопротивление. Это нормально. Возьмите любого ребёнка, когда его взращиваешь, так или иначе сталкиваешься с тем, что навязывать ему что-то сложно. Объяснять просто, а навязывать фактически невозможно. Когда ребёнок становится почти взрослым человеком, я имею в виду не по паспорту, а когда проходит определённое время, опыт, багаж, тогда появляется критическое восприятие. И нельзя в этот момент навязывать. Нужно попробовать объяснить и показать. Иногда лучше дать ту картину мира, которая наиболее ярко отражает восприятие россиян. Каждое государство делает это, конечно, по-своему».

— Сергей Александрович, что для вас означает патриотическое воспитание молодёжи?

«Я считаю, что каждый человек воспринимает определенные вещи через себя. Мне не нравится слово «воспитание». Оно, в моём понимании, не раскрывает суть того процесса, который должен быть. Я бы сказал, что лучше взращивать. Слова похожие, но они имеют несколько разное значение.

Патриотизм, в принципе, есть у всех. Как бы мы этого ни отрицали, но все мы слышали такое понятие «наших бьют». И все начинают понимать, что это, кто есть наши. Это определенный момент идентичности. Патриотизм — это как раз вопрос идентичности. Когда идентичность существует, патриотизм всё равно будет. От небольшого, условно говоря, двора, заканчивая страной целиком.

Молодёжь просто немножечко это отрицает. Но отрицает почему? Как раз из-за элемента пропаганды. Потому что есть отторжение к этому слову, слишком часто мы его применяли. И, в понимании молодёжи, им это навязывали, а им это не нравится. Хотя это у них присутствует. Вопрос не в изменении их мышления, а в том, чтобы раскрыть саму по себе суть этого процесса. И дальше ничего объяснять не надо будет, всё встанет на свои места».

— Насколько важно молодым людям встречаться с представителями творческих профессий? И что бы вы порекомендовали в этом отношении юным волжанам?

«Я считаю, это не просто важно, а очень важно. К моему сожалению, система нынешнего образования создаёт ситуацию, при которой дети привыкают к определённым схемам решения, системам. В моём понимании это дрессировка. Что из этого выйдет? Какие последствия буду? В первую очередь страдает кругозор, потому что огромный объём информации вовсе не добавляет возможность оценить всё то, что происходит вокруг. Культура, искусство, спорт, например. И чем больше молодое поколение будет видеть множество направлений, тем лучше у них будет складываться в единую картинку весь мир. Тогда их мозг начнёт работать. Они будут понимать: «Вот это хочу, этим хочу заниматься, этим не хочу, это правильно, это неправильно». В моём понимании, если делать такие встречи постоянными в разных направлениях, для них это будет очень полезно. Это создаст целостную личность».

— Что ещё важно для выхода из системы?

«Я рождён в СССР, я немножечко видел мир иным. Мы не боялись выходить во двор гулять, нас легко отпускали. Мы могли пропадать во дворе столько времени, сколько нам нужно. И нас прямо загоняли обратно, а не как сейчас, когда детей пытаются оторвать от компьютеров, планшетов и всевозможных гаджетов для того, чтобы они пошли погулять. Дети не должны входить в ограничивающую саму себя систему. Сейчас это электронные средства.

Следующая проблема — клиповое мышление. Всевозможные «ТикТоки» и всё остальное ограничивают мышление. И дети к этому, к сожалению, привыкли. Единственная возможность изменить мышление — это видеть весь мир по-другому. Это должны быть другие интересы, это поиск каких-то элементов себя. Хочет шахматы — будут шахматы, хочет спорт — будет спорт, хочет картины рисовать — картины. Не имеет значения. Имеет значение возможность пробовать, пробовать и ещё раз пробовать. Тогда личностное преобладание начнёт у каждого проявляться. И они автоматически выйдут из системы. Они почувствуют то, что они хотят. А вся общая система, которая на сегодняшний момент существует, система образования и так далее, она будет уже восприниматься как просто один из элементов, который нужно пройти».

— Как, на Ваш взгляд, сегодняшний мир с его доступностью информации, с развитием искусственного интеллекта развивает молодёжь или тормозит её?

«Это даёт возможность получать большой объём информации в кратчайший срок. Но это отупляет. Как в наше время было? Мы искали информацию: библиотека, интернет, учителя, книги, ещё что-то. А сейчас система сама формирует. Теперь возникает вопрос. Если молодой человек не в состоянии самостоятельно оценивать, искать, смогут ли они двигаться дальше? Нет, не смогут. Они будут искать это простой вариант. За них уже принято решение, создан набор фактов, в которые они верят, многие воспринимают как реальный факт всё. Но является это фактом или нет — это ещё неизвестно. Потому что интернет — это всё равно одна большая мусорка. Есть действительно факты, а есть просто статьи, блоги, которые кто-то, например, написал. И детей раньше учили критическому мышлению. Кто есть автор? Этот автор доктор наук или ещё кто-то? А сейчас система в первую очередь вкидывает кого? Кто ярче где-то звенит. И, к сожалению, это чаще всего не доктора наук. Проверена ли его информация? Да, скорее всего, нет.



И вот умение проверять эту информацию, то есть относиться к ней критически — это важный навык. Это именно навыки. Он просто так не берётся. Должно пройти огромное количество времени, информации, чтобы человек научился оценивать, верифицировать: верная-неверная, правильная-неправильная. Поэтому искусственный интеллект с его простотой в любом случае вызовет отупение».

— Сергей Александрович, если говорить откровенно, что важнее для продюсера: коммерческий интерес или успех самой картины?

«Всё зависит от продюсеров. Для меня деньги во вторичной категорий. В первую очередь я хочу продукт. Я хочу то, что останется на века, десятилетия. Это мне интересно. Многие помнят советские картины, мировой кинематограф, все это смотрят. И это осталось в веках. И на мой взгляд, вот это важно. А вот финансовая сторона — это всего лишь яркое, полезное, приятное дополнение. Не более того».

— Но оно важное или немаловажное?

«Конечно, важное. Если ты хочешь получить — получай всё. Зачем себя ограничивать?»

— Какие сейчас планируются фильмы? Есть ли какие-то разработки с патриотической или военной тематикой?

«Проектов на самом деле прорабатывается сейчас несколько. Мы всей командой пришли к выводу, что нельзя одну картину снять и забыть. Оно должно идти определённой серией. Чтобы люди, которые работают над проектом, имели чёткое понимание, что они с одной картины переходят на следующую картину. Картины будут меняться, но наиболее удобно, когда ключевые работники из одной картины переходят в другую. С ними проще работать, проще понимать. Это вопрос только бизнеса.

А есть вторая часть, на мой взгляд, более важная. Есть фильмы, которые мне бы хотелось сделать. У меня есть в задумке очень большой проект из российской истории, который имел большое влияние на время правления Ивана Васильевича Грозного. Мне это интересно. Есть фильмы, связанные с патриотизмом сегодняшнего дня. Мы сейчас рассматриваем потенциальные сценарий, что можно сделать, потому что ситуация меняется. И здесь, конечно, Вера Владимировна имеет бОльший вес при принятии решений. Мы понимаем друг друга с полуслова. Посмотрим, может быть, нам удастся из более лёгкого, комедийного. Потому что оставаться в каком-то одном жанре, может быть не совсем правильно.

Да, ряд вопросов мы прорабатываем. Например, историческую картину мы прорабатываем, наверное, года 4. Но это такая очень дорогостоящий проект. И так просто его, конечно, не решить, поэтому мы к нему готовимся. Но задумок очень много. А дальше уже будем смотреть с точки зрения творчества. Зачем заниматься тем, что не хочется?»

— Вопрос как мужчине: какое самое важное качество для молодого человека, который хочет реализоваться в этой жизни?

«Нельзя сказать, что оно одно. Их два. Первое — это упорство. Упорство, упорство, ещё раз упорство. Именно таким образом молодой человек может достичь чего-то, это единственный способ — через тяжёлый труд. По щелчку пальцев не работает.

Второй момент — это самообразование. Я не имею в виду пресловутые дипломы и всё, что с этим связано. В моём понимании, это вторичный фактор. Когда человек понимает, что ему что-то интересно, он начинает образовываться, ищет информацию, насыщается. Таким образом упорство плюс знания дают результат».

— Вера Владимировна, какой отклик зрителей для вас самый важный?

«Самый важный и самый приятный отклик, когда зрители пропускают картину через себя, когда они задают вопросы, когда они говорят: «А можно обдумать, осмыслить и потом задать вам вопросы где-то в социальных сетях?». Я всегда очень радуюсь, потому что если фильм заставил зрителя задуматься, это значит, что цель достигнута, картина попала в самую точку, в сердце зрителя. То есть это самый важный отклик, когда картина становится доступной к пониманию, к восприятию зрителям. Когда зритель рекомендует кому-то из своих друзей, своих родных посмотреть картину».

— Меняется ли восприятие фильма в зависимости от региона? Реагирует зритель по-разному или всегда всё одинаково?

«В разных регионах по-разному реагируют. Например, регионы южные, регионы центральной части России реагировали до недавнего времени острее на картину, потому что всё-таки события ближе. Регионы, более удалённые от центра, от линий боевого соприкосновения, интересовались очень, но видно было, что эта тема не настолько близка им, чем людям, которые испытывают на себе давление.

Но с началом специальной военной операции, когда вся страна объединилась, разница восприятии несколько стёрлась. Все плетут сети маскировочные, все собирают гуманитарную помощь, из многих регионов нашей страны уходят ребята на фронт - и мобилизованные, и добровольцы, и кадровые, и военные. Сейчас уже вся страна воспринимает приблизительно на одинаковом уровне».

— Возможно ли продолжение истории, рассказанной в «Пункте пропуска»?

«Мне уже неоднократно задавали вопрос: «А будет ли продолжение?» Особенно в начале специальной военной операции и зрители, и журналисты задавали этот вопрос. И тогда мне казалось, что всё возможно. Сейчас я не вижу продолжения именно этой истории, потому что хочется рассказать другие истории. Здесь всё-таки это герои Крыма. Это великолепная, героическая страница нашей новейшей истории. Но всё-таки сегодня на переднем плане другая история.

Хочется рассказать о героизме ребят в зоне проведения специальной военной операции. Столько судеб, столько историй, столько героев. Хочется рассказать о Донбассе, хочется рассказать об этой борьбе, хочется рассказать о том, во что превратилась Украина. Всё-таки тогда она ещё такой не была. Всё-таки ещё были здравомыслящие люди. Сейчас, к сожалению, населению настолько промыли мозги, настолько пропаганда фашистская, нацистская плотно засела в их головах, что там, конечно, без денационализации не обойдётся.

Конечно же, есть задумки, есть герои, про которых хочется говорить. А вот эту историю мы всё-таки оставим на совести того предателя, пусть он становится хорошим человеком. И тогда мы подумаем, может быть, когда-нибудь про него и снимем».

В завершение встречи Вера Соколова и Сергей Ярутин поздравили волжан с Днём защитника Отечества.

«Наша творческая встреча сегодня приурочена ко Дню защитника Отечества, наступающему великолепному празднику, любимому празднику. И, конечно же, хочется пожелать всем защитникам Отечества мирного неба, скорейшей победы, крепкого здоровья, счастья личного, мира, любви, радости, благополучия. И, конечно же, хорошего кино», — обратилась к зрителям режиссёр.

Продюсер Сергей Ярутин добавил: «Я бы хотел поздравить не только молодых людей, но и всех, кто сможет, готов и будет защищать интересы своих семей и своей страны. Поэтому я хочу просто поздравить и просто об этом всегда помнить. Вы ответственны за всё то, что будет в будущем».


Софья Донцова

Новости на Блoкнoт-Волжский